kzref.org

Старый Стерлитамак

Красные крыши (Стерлитамак, Старый город). Фото Сергея Синенко

Чего ждут, на что надеются, кому верят жители Стерлитамака

Характер города, как и характер человека, зависит от его судьбы. Судьба Стерлитамака выстроилась в длинную цепочку: почтовая станция на Оренбургском тракте — соляная пристань на реке Ашкадар — уездный купеческий город — столица Башкирии — рабочий город, где в годы Великой Отечественной войны разместили эвакуированные заводы — центр машиностроения и химической индустрии — один из самых загрязненных городов СССР, находящийся на грани экологической катастрофы, — город, дважды признанный лучшим в России по благоустройству среди городов с населением до миллиона человек — в 2007 и в этом 2013 году.

Что такое Курмыш?

Три лица у этого города. Одно смотрит на восток и обращено в надежное уютное прошлое. Другое глядит на запад — здесь, в новых микрорайонах, дома выше и улицы шире, но опаснее сквозняки. Третье — на северную промзону, район, который десятилетиями определял экономику Стерлитамака. В городе более четырехсот улиц и переулков, и мне их не обойти. На чем же сосредоточиться? Конечно, на историческом центре, который жители Стерлитамака зовут Старым городом. Центр города — это то, что несет в себе главный смысл, ведь если стараешься что-то понять, лучше исследовать сердцевину. Тогда легче ориентироваться и в пространстве города, и в его ценностях.

Прогулку начал с того, что в кафе «Старый город» согрелся чашкой настоящего кофе. Выхожу на улицу Карла Маркса, одну из самых протяженных в городе. Старое свое название — Большая Заводская — она получила от множества расположенных здесь кожевенных мастерских. От холода мерзнут пальцы, и я с удовольствием захожу погреться в здание историко-краеведческого музея, построенное в 1914 году для городского общественного банка.

— Не знаю, по каким критериям дают звание «самый благоустроенный город», но если случается, что в Стерлитамаке выпадет снег и его за три часа не уберут, созывается совещание, и это обсуждают как ЧП, — рассказывает директор музея Константин Рогов. — Я бы сказал так: город достаточно пригоден для жизни. Асфальт кладем не зимой, поэтому и дороги нормальные. Нет такого, как в Уфе, постоянного ощущения, что где-то чего-то долбят, а город в строительном мусоре. По освещению есть нюансы. Глава города Изотов своим волевым решением сделал так, что электросети приняли программу энергосбережения — закупили хитрые лампочки, модули и электронные системы. И вдруг оказалось, что за счет тех же самых средств можно не до часу ночи город освещать, как раньше, а полную ночь! Теперь улицы всегда светлые, а к Новому году будет еще красивее.

Напротив музея — четырехэтажное здание из красного кирпича с богатой лепниной, похожее на театральное. Оказывается, оно принадлежало земской управе, было главным административным зданием старого Стерлитамака. Позже здесь размещался горком партии, сейчас — городское управление труда и социальной защиты населения.

— Занимаемся выплатой социальных пособий, компенсаций и доплат к пенсиям. Много социальных программ: народный университет, социальный туризм, льготное протезирование, социальные карты. Есть курсы компьютерной и финансовой грамотности для пенсионеров. В городе живут 275,8 тысячи человек, мы обслуживаем 80 тысяч, из них 73 тысячи — пенсионеры, — почти механически, в официальной форме, перечисляет Павел Никитин, заместитель начальника управления. Среди цифр и показателей я пару раз слышу непонятное слово «Курмыш».

— Простите, — перебиваю я, — а что такое Курмыш?

— Курмыш? Так вот это место вокруг нас и называется Курмышом. Это народное. Мама моя говорила: «в нашем Курмыше»…

Дальше Павел Васильевич рассказывает очень красочно, и оказывается, что он человек необычайно душевный и тонкий. Прямо как теплой волной обдало…

Но мне пора в коридор. Подсаживаюсь к группе пенсионеров. Ставлю актуальный вопрос: что да как. Обсуждаем проблемы и глобальные, и местные, а руководство — от Горбачева до главы города Изотова.

«Советская власть, как-никак, для народа жила, а нынешняя только для своей потребы». «Горбачев оказался неудачником, развалил страну, а можно ж было добром». «Нет, дело не в Горбачеве, страна развалилась потому, что правящему классу надоело таиться, и решили богатство легализовать. Для этого и изображали борцов».

Есть свежий взгляд на экологические проблемы: «Вонь на улицах время от времени появляется, но радоваться нужно, это значит, что заводы работают и производство идет, а остановятся заводы — город сопьется и вымрет».

Про присвоение Стерлитамаку в очередной раз звания самого благоустроенного города России: «Хорошо, теперь о нас не только в Уфе будут знать, а по всей России!»

Про нынешнего главу города: «Об Изотове сказать пока ничего плохого не можем, а это, по нынешним временам, не так уж и мало».

— Скажите, что такое Курмыш? — спрашиваю.

— А вы откуда знаете? Так же только народ говорит! — вместе смеемся.

Город — это своеобразная коллективная личность, и к мнению пожилых людей, которых немало, необходимо прислушиваться. Не правы те, кто окончательно хоронит социализм. Идея социальной справедливости, «родного государства», которое заботится о тебе от рождения до смерти — воспитывает, защищает, по-отечески карает — глубоко сидит в народном сознании, и равной ей по крепости и цельности просто нет!

Как внезапное чудо, возник между стенами проулка дом Земского собрания. Фото Сергея Синенко

Город у дороги

Если слово «город» прочитать наоборот, получится «дорог»а. Это я к тому, что именно дороги определяют связь города с окружающим миром и его значение в нем. Улицы Оренбургская, Мира, Худайбердина и проспект Ленина в Старом городе — это все бывший Оренбургский тракт. Именно у дороги, рядом с местом впадения реки Стерли в Ашкадар и Ашкадара в Белую почти два с половиной столетия назад и возник город.

После строительства города-крепости Оренбурга, от него до Уфы проложили дорогу и учредили на ней почтовые станции (ямы). Находились они друг от друга на расстоянии дневного пешего перехода, то есть в 20 — 30 верстах. Одной из таких станций и стал Ашкадарский почтовый ям. Первоначально поселение ничем примечательным не отличалось, но когда в середине XVIII века на Южном Урале начали строить металлургические заводы, почтовая станция оказалась в полукольце промышленных производств — здесь скрещивались дороги из Уфы, Оренбурга и заводских поселков. К тому же дорожный узел соединялся с речным путем. Именно это стало причиной выбора места для транзитной соляной пристани.

Отцом-основателем Стерлитамака стал купец Савва Никифорович Тетюшев, которого иногда называют самарским, а иногда симбирским купцом. Он предложил заложить пристань на реке Ашкадар рядом с устьем Стерли для доставки соли в центральные районы страны. Таким образом, Оренбургский тракт стал главной причиной рождения города. Соляную пристань назвали сначала Ашкадарской, а с 1766 года — Стерлитамакской. Именно с этого года город и ведет свою историю. Вскоре здесь построили церковь, приняли первый план застройки и герб с изображением трех плывущих по воде серебряных гусей. Статус города Стерлитамак получил с Белебеем в одночасье — в апреле 1782-го по царскому указу от 23 декабря 1781 года — за деятельное участие в подавлении пугачевского бунта. Славился Стерлитамак своим кафедральным собором, заложенным в 1837 году в честь иконы Казанской Божьей Матери. Город развивался как купеческий, купцов здесь было гораздо больше, чем в Уфе.

Вторая дорога, сыгравшая в истории Стерлитамака не меньшую роль, — железная. В начале 1930-х годов неподалеку от города развернулась добыча нефти, и об этих краях стали говорить как о Втором Баку. Для грузоперевозок была проложена железная дорога Уфа — Стерлитамак — Ишимбаево протяженностью 177 километров. Первый поезд прошел по ней в 1934 году.

Этот мощный фактор развития территории особенно проявил себя в годы Великой Отечественной войны, когда Стерлитамак прирастал эвакуированными заводами. Из западных и центральных районов страны по железной дороге сюда были переброшены Одесский станкостроительный завод имени Ленина, завод боеприпасов из Ворошиловоградской области, цеха Бакинского завода «Красный пролетарий», Конгрессовского сахарного завода, Московского кожевенно-обувного комбината, оборудование Славянского и Донецкого содовых заводов, Ново-Подольского, Брянского и Волховского цементных заводов.

Превращение Стерлитамака в центр машино- и приборостроения, гигант нефтехимии изменило планы развития и всю идеологию города. Градообразующими предприятиями стали «Каустик», «Синтез-Каучук» и Стерлитамакский нефтехимзавод. Это непосредственно отразилось в символике. Чего стоит одно описание герба Стерлитамака 1960-х годов: «В золотом поле реторта.., обрамленная снизу шестерней, лазоревая оконечность обременена корпусами завода». Следующий, более поздний вариант герба тоже не блещет изяществом: «На черной оконечности черная нефтяная емкость на подставке с выходящими вверх трубами, сопровождаемая вверху золотой шестерней».

Сорок лет назад, в 1973 году, неподалеку от Стерлитамака на глубине двух километров прогремел ядерный взрыв. Через год еще один. Их провели в промышленных целях, чтобы создать герметичные подземные емкости для хранения отходов химической промышленности.

Девяностые годы… Про них сейчас говорят «лихие». Страна двинула в новую жизнь. Обернулось же это невиданным экономическим кризисом и нравственным шатанием. На нефтехимических предприятиях — падение производства. На Стерлитамакском машиностроительном, зависимом от оборонного заказа, — полный развал. Раньше была уверенность — рабочий человек является главным в жизни, работой жизнь держится. Но заколебались самые основы бытия под напором новой стихии — обмана и легких денег.

В 2006 году герб Стерлитамака отошел от индустриальной темы, вернулся к исторической — изображению плывущих по водяной глади серебряных гусей. В списке самых экологически загрязненных городов России на 2013 год Стерлитамак на 43-м месте, а 1-е занимает Норильск, 2-е — Москва. Порадуемся же, что Уфа на 13-м месте!

С моста через Ашкадар начинается трасса Р 316 Стерлитамак — Белорецк — Магнитогорск. Фото Сергея Синенко

Какие памятники нужны?

По улице Худайбердина — ее в старое время называли Шафрановской дорогой — выхожу на бывшую Базарную площадь. В советское время ее переименовали в Комсомольскую — рядом с рестораном «Урал» находился клуб комсомольцев, а на площади они митинговали. Ныне здесь большой сквер. В центре — кинотеатр «Салават», образец сталинского ампира. Обнаруживаю, что с тыльной стороны кинотеатр выглядит не менее интересно — его украшает полукруглая «апсида», идея явно украдена из церковной архитектуры, где в таких апсидах находится алтарь.

В сквере кипит стройка. Спрашиваю: что ломаем?

— Восстанавливаем торговые ряды по дореволюционному образцу, — поясняют рабочие. — Будем делать стерлитамакский Арбат.

Действительно, в Старом городе планируют создать большую пешеходную зону на два, а если получится — на три квартала. Сейчас идет реконструкция двух исторических зданий, построенных купцами Баязитовыми в 1906 году. В последние годы здесь располагался Театр танца, фотосалон «Фантазия» и арт-бар «45». Дома интересные, но не менее интересны фигуры самих купцов, Калимуллы и Хисамутдина. Они торговали шелком, ситцем, кашемиром и лентами, занимались благотворительностью, открыли в городе книжную лавку, где продавали книги и учебники для татарских школ. В общем, объект для реставрации выбрали не случайно.

Узнаю, что в городе обсуждают, какими монументами украсить будущую пешеходную зону. Говорят о бюсте Высоцкого, о памятнике основателю города Савве Тетюшеву «в виде соляной пристани». А почему не просто Тетюшеву? Портрета нет, ну так что ж?! Сведения о внешнем облике удалось найти стерлитамакскому историку Салавату Таймасову. Он обнаружил документы, сообщающие буквально следующее: «Тетюшев служил при дворе и очень походит на покойного государя Петра Федоровича, и точно сзади как будто он, а как-де с лица посмотришь, так наш, Тетюшев».

Если Тетюшев похож на Петра Третьего, значит у него были узкие плечи и высокий рост. Раз имел титул коллежского советника, значит ясно, во что был одет. Возраст? В «стерлитамакский период» Савве Никифоровичу исполнилось сорок. Правдоподобие можно усилить, изучив, как выглядят носители этой фамилии, уроженцы города Тетюши, ведь многие черты передаются через поколения. Для скульптора исторической тематики большего и не надо!

В дальней части сквера стоит небольшой памятник Ленину. Обмениваюсь новостями политики и впечатлениями о городе с семейной четой. Александр и Роза — коренные стерлитамакцы, вышли на пенсию, но продолжают работать.

— Город уютный, аккуратный, здесь приятно гулять, — с удовольствием рассказывает Александр. — Старины много, что на этой улице, что на соседней. Люди рабочие, спокойные. Проблемы есть. К примеру: как паводок или дожди, из крана идет мутная вода — дождевая вода попадает в водозабор. Но с экологией стало лучше. Тридцать лет назад на улице в обморок падали от загазованности. Сейчас запах иногда появляется, но не в Старом городе, а в новостройке. Иногда задувает со стороны Салавата — там трубы дымят.

У Розы голос тоненький-тоненький, слабенький-слабенький, но слова острые:

— Какой раньше коммунистический был город! В то время я училась в техникуме, и преподаватель географии рассказывал, что в будущем люди расселятся на разных планетах, пересадят туда деревья и установят повсюду коммунизм. Я спросила: «А что же будет со Стерлитамаком?». — «Стерлитамак превратят в заповедник, — ответил он, — здесь будут жить люди, не приспособленные к новой жизни!»

«Да уж, — думаю, — новую жизнь построили. Правда, не коммунизм. И кто же к ней оказался приспособлен? Малая толика. А неприспособленной — вся страна!»

В одной судьбе — целый мир

Пространство вокруг ухожено, отшлифовано. Интересных зданий много. Рядом со сквером — деревянный дом со сложной и затейливой резьбой, занятый бухгалтерской школой. Нависающие над первым этажом эркеры, резные балконы, наличники в виде фронтонов — есть впечатления чего-то органичного.

Но неожиданно путь преграждает что-то вроде бетонной скалы, дальше вижу еще одну такую же. По чугунным фонарям и табличке догадываюсь — это театр. Меж бетонных громад, как игрушка в тисках, зажат двухэтажный купеческий дом, при постройке театра включенный в него как часть. В общем, непростая конструкция. Применение современной архитектурной стилистики в исторической зоне требует от авторов исключительно талантливых решений. Произошло ли это в данном случае? Наспех судить не решусь, первое впечатление сложное.

Выхожу на бывшую Соборную площадь, ныне парк имени Кирова. По размеру он больше похож на сквер, из достопримечательностей — фонтан и «памятник мирному атому». Именно здесь до 1937 года высился кафедральный собор, о восстановлении которого разговоры идут уже двадцать лет.

Высокий мужчина в длинном пальто и меховой фуражке остановился, задумавшись. Знакомимся. Егор Алексеевич живет рядом с парком, основные события, связанные с собором, наблюдал, а в некоторых и поучаствовал. Вспоминает, что инициативную группу возглавил известный в городе человек — Андрей Федорович Киржаков, бывший лагерник из числа раскулаченных, харизматичная личность и блестящий оратор. В 2000 году сделали попытку раскопок фундамента. Храм стоял по оси улицы Коммунистической, бывшей Церковной, это видно на всех старых картах Стерлитамака, но не прямо, а по диагонали к сетке улиц, как положено, алтарем на восток.

— На фундамент вышли сразу же, но немедленно закопали, потому что коммунальщики подняли крик: мол, несанкционированные раскопки, что творите в центре города? Но не оштрафовали, обошлось увещеванием: «Не трогайте, и думать забудьте!». На протяжении всех «нулевых» годов несколько раз архиепископ Никон подавал официальные предложения совместными усилиями города и церкви восстановить собор на его историческом месте и на историческом фундаменте. Сначала отвечали «нет денег». Потом — что нецелесообразно, что, мол, пропала архитектурная среда (в смысле, рядом пятиэтажки стоят, ну и что?). Всякие придумывали отговорки: «народу нужен парк, а вы хотите его застроить». Позже пограмотнее написали: в новых районах города храма нет, а здесь вроде как два. Пока, к сожалению, тишина, но верующие не оставляют надежд, ведь в администрации города новые люди.

Егор Алексеевич советует: «Отсюда до Татианинского храма всего два квартала. Обязательно побывайте». Направляюсь туда, по дороге раздумываю.

Словосочетание «Уфимская и Стерлитамакская епархия» у всех на слуху, и не предполагал, что существуют проблемы. Действительно, ни одного приходского храма в Стерлитамаке нет. На огромный город, где славянского населения больше половины, где есть православные верующие чуваши, мордва и крещеные татары, всего две монастырские церкви — при Татианинском подворье женского монастыря, где народ во время праздников вынужден толпиться перед храмом и слушать пение через открытую дверь, и Свято-Никольский храм при Благовещенском монастыре на дальней окраине. Последний и считается городским собором, несмотря на то, что добраться до него сложно.

Сворачиваю на улицу Халтурина, примыкающую к берегу реки Ашкадар. До революции она так и звалась — Ашкадарская. Вот и монастырское здание. От монахини Устины узнаю, что подворьем руководит благочинная Варнава, но ее нет на месте. Знакомлюсь с отцом Алексеем Панченко, он служит в Татианинском храме пятнадцать лет. Родом с Западной Украины, учился в мединституте, готовился стать врачом.

— В работе священника и врача есть что-то параллельное, много среди нас таких, с 90-х годов, медиков, ставших священниками, — размышляет отец Алексей. — Главное, чем мы занимаемся, — проповедью христианской. Сами учимся и других учим. При храме организовали на общественных началах семейный клуб трезвости. С одной стороны, для людей, попавших в беду. Но не обязательно для них, а и для тех, кто их окружает, у кого психическое здоровье не меньше нарушается, чем у так называемых «зависимых». В начале XX века в Стерлитамаке была волна трезвенического движения. Устраивали балы, в которых участвовали лучшие люди города и меценаты. Сейчас не так просто, уж слишком, если сказать деликатно, большое число людей пытаются решить свои проблемы с помощью психоактивных веществ. За край начинает перехлестывать! Мы по мере сил стараемся помочь. Правило такое, евангельское: если одну душу спасешь, значит, спасешь целую вселенную. То есть в одной человеческой судьбе уже весь мир. Не ставим радикальных целей, просто стремимся помочь людям… — И после небольшой паузы отец Алексей добавляет. — В самом деле, что может быть важнее?!

Священник монастырской Татианинской церкви отец Алексей Панченко по первой специальности врач. Фото Сергея Синенко

Как прогнать бесов?

Улица Мира до революции звалась Дворянской, после революции — Гражданской, затем — Пролетарской, с 1930-х годов — улицей Сталина, с 1959 года — по-современному. Замечаю солидное здание, оно чем-то очень знакомо. Четыре этажа с высокими окнами, колонны, портик — элементы сталинского ампира. Явно послевоенный проект. Здесь находится школа-лицей № 3. И вдруг — озарение! Это здание точь-в-точь как у 52-й уфимской школы, в которой я учился с первого класса по пятый, когда жил в Черниковке. Только цвет иной.

Старшеклассники заявляют степенно и веско: «Наша школа — самая знаменитая в Стерлитамаке, потому что здесь училась жена Горбачева». Так и есть. Среднюю школу № 3 Раиса Максимовна, общественный деятель и первая леди СССР, окончила в 1949 году с золотой медалью (отсюда, кстати, и слухи шли, что она наша, местная, хотя родилась в Алтайском крае).

Дальше по улице расположены большое транспортное кольцо и продуктовый рынок. На противоположной стороне во всей красе открывается мечеть «Нур-аль-Иман», которую в городе называют обычно Новой мечетью. Она действительно новая, открыта в 2007 году и вторая по величине в республике. Захожу внутрь и, к своему сожалению, узнаю — к имаму очередь, и немалая — кто-то с детьми, кто-то ждет совершения обряда никах, а делегация из нескольких человек приехала из сельской глубинки…

На площади перед мечетью пытаюсь разговорить мужчину преподавательского вида, он отвечает сдержанно-вежливо. Называю себя, а он в ответ: «Меня зовут Али». Нужно пояснить, Али не имя, а скорее самохарактеристика, буквально — человек ислама. Узнаю, что собеседник полгода учился в медресе при Первой соборной мечети, когда ее только-только открыли.

— Это не в те ли времена, когда ректором был Утябай-Карими?

Лицо мужчины светлеет, я же ударяюсь в подробности. Вспоминаю о том, как, работая в институте усовершенствования учителей, вместе с Равилем Алексеевичем Утябаевым (это официальное имя первого ректора уфимского медресе, открытого после перестройки) инспектировал школы в сельской глубинке.

— В поездку Равиль Алексеевич брал стопку книг на фарси, на арабском, на пушту. Ведь знал он восемь-девять восточных языков, не менее!

Разговор переходит к стерлитамакским мусульманам и неизбежно касается событий в подмосковном Орехово-Зуево. Напомню, полгода назад там была нейтрализована группа экстремистов, возглавляемая уроженцем Стерлитамака Юлаем Давлетбаевым. В квартире обнаружили компоненты взрывных устройств, заготовки так называемых поясов смертника. Во время спецоперации двое бандитов, один из которых — житель Башкирии, были убиты. Еще один житель нашей республики, раненный при задержании, заявил, что руководителем организации является Юлай Давлетбаев, бывший студент истфака Башгосуниверситета. Именно он организовал группу и, работая таксистом в Москве, подбирал цели будущих акций. Вскоре он был арестован.

— В прессе звучали заявления о том, что в Стерлитамаке чуть ли не «пачками» готовят ваххабитов, — с горькой иронией говорит собеседник. — Но про Давлетбаева стерлитамакцы услышали только из новостей. Здесь, как минимум, нужно разделить ответственность между Стерлитамаком и университетским истфаком… Да, в исламских вузах за рубежом некоторые учатся, уезжая по туристической визе, но как это запретишь? В мечеть может попасть тоже любой желающий, и за что его выгонишь? — спрашивает он с некоторым вызовом. — Лично я слышал, когда какие-то люди стали вести пропаганду идей «Хизб-ут-Тахрир», наши имамы прямо на проповеди на них пальцем указывали и говорили: «Не верьте этим людям, они поют с чужого голоса». Как с ними быть? Какой придумать рентген при входе в мечеть, чтобы отличал ваххабита от неваххабита?!

Дальше разговор не клеится, и понять собеседника можно. Конечно, степень вины арестованных определит только суд, но события в Подмосковье обеспокоили многих стерлитамакцев. Люди встревожены, отсюда и настороженность…

Стерлитамак признали самым благоустроенным городом России. Фото Сергея Синенко Общее впечатление — главной архитектурной доминантой этого района стала новая мечеть, именно она господствует над местностью. В нескольких кварталах от «Нур-аль-Иман» можно увидеть еще одну мечеть, старую деревянную начала ХХ века, невысокую, как вообще принято в наших местах. Вокруг нее одноэтажное предместье, а неподалеку русло речки Стерли, которая здесь совсем узкая.

И совсем на окраине Восточного района стоит Свято-Никольский храм. С одной стороны — овраг и болото, неподалеку железная дорога и Стерлибашевский тракт, до ближайшей троллейбусной остановки пешком идти километр. Глухомань. Но место это в последнее время стало известно на всю Россию. Люди сюда приезжают и из других стран. Знаменитым его сделал отец Симеон, коренной житель Стерлитамака, который уже два десятка лет еженедельно проводит так называемую «отчитку бесноватых». Проходить обряд, так как он проводится до крещения, могут и мусульмане, и иудеи, и буддисты. Сам священник людей по вере не делит.

Отец Симеон чудотворцем себя не считает. Бесы, говорит он, это негативные сущности, которым противостоит сила духа, выраженная в молитве. Официально служба называется «чином над страждущими от духов нечистых», состоит из чтения канонов, псалмов, молитв и совершается только с благословения правящего архиерея. Когда пишут, что в России такой практикой занимаются не более двух десятков священников, то ошибаются — их всего шесть. Очень многие, как мне объяснили, просто не прошли суровой проверки. Некоторые церковные иерархи «отчитку» считают противоречащей ряду канонов, но в исключительных случаях ее допускают. Такой случай именно здесь.

…Стерлитамак сегодня стал одним из узлов, где переплелись проблемы исторические, социальные, религиозные и мировоззренческие, касающиеся не только жизни этого города, не только нашей республики, но всей страны. Этот узел развязывать так или иначе придется в ближайшее время. Сегодня в городской администрации Стерлитамака много новых руководителей, и дай им бог мудрости этот узел не затягивать и не рубить с плеча, а больше слушать людей, чаще гулять по Старому городу.

Сергей Синенко

Опубликовано: 14.12.13 газета “Республика Башкортостан”

Читайте другие публикации о Стерлитамаке на posredi.ru:

>> Стерлитамак в годы войны

>> Взгляд на уездный город Стерлитамак

>> Стерлитамак 1850 года

>> Кустарная промышленность Стерлитамака XIX в.

>> Из Стерлитамака

>> Крестьяне Стерлитамакского уезда

https://posredi.ru/b_12_14_sterlitamak.html2013-12-14T13:50:17+05:00Сергей СиненкоБашкирияБлог писателя Сергея СиненкоПосреди РУархитектура,Башкирия,город,история,краеведение,Стерлитамак,фотоКрасные крыши (Стерлитамак, Старый город). Фото Сергея Синенко Старый Стерлитамак Чего ждут, на что надеются, кому верят жители Стерлитамака Характер города, как и характер человека, зависит от его судьбы. Судьба Стерлитамака выстроилась в длинную цепочку: почтовая станция на Оренбургском тракте — соляная пристань на реке Ашкадар — уездный купеческий город — столица Башкирии...Сергей СиненкоСергей Синенко [email protected]Посреди России

posredi.ru

Соляная пристань

 

 

Соляная пристань: факты и домыслы

Стерлитамак обязан своим появлением правительственному проекту по доставке илецкой соли в центральные районы России. Не будем повторять общеизвестные факты истории Стерлитамака, известные каждому стерлитамаковцу. По крайней мере, коренной житель города Стерлитамака должен их знать.

Существует мнение, что строительство соляной пристани – результата финансовых махинаций и казнокрадства. Якобы не было экономических обоснований для строительства пристани на маловодном Ашкадаре, который судоходен непродолжительное время – в период весеннего разлива. В отличие от уже функционировавших на тот момент Табынской и Бугульчанской пристаней.

Если бы строительство пристани было аферой, то пристань заглохла бы практически сразу после окончания строительства. Первые 2-3 навигационных периода показали бы экономическую несостоятельность пристани. Этого не случилось. Более того, на капитана И. Панурина, отвечавшего за прием соли, было возложено управление Бугульчанской и Табынской пристанями. Зачем было назначать «коменданта» убыточного казенного предприятия руководить еще двумя аналогичными конторами? Более того, после пугачевского бунта отправка соли в центральные губернии осуществлялась только со Стерлитамакской пристани. Ныне здравствующие старожилы Стерлитамака утверждают, что видели собственными глазами плывущие по Ашкадару баржи. Происходило это в 50-е гг. XX в. Маловероятно, что Ашкадар стал более полноводным по сравнению с XVIII в. Таким образом, нет серьезных оснований утверждать, что строительство пристани – результат финансовых махинаций. А казнокрадство было, увы, всегда. Важность Стерлитамакской пристани как важного коммуникационного центра подтверждают события пугачевского бунта. Противоборствующие стороны стремились установить контроль над пристанью. Водный коммуникационный узел на Ашкадаре успешно функционировал продолжительное время. Соляная пристань в Стерлитамаке работала до 1810 г.

Как Ашкадарская соляная пристань стала Стерлитамакской?

Обратимся к более интересному вопросу: как пристань на реке Ашкадар стала стерлитамакской? Ни один исследователь истории Стерлитамака не дает четкого ответа. 

Некоторые решают эту проблему просто: татарская деревня Стерлитамак была объединена с пристанью – отсюда и название. Документы, относящиеся ко времени пугачевского бунта, это не подтверждают. В одном из них говорится, что в начале июля 1774 г. повстанцы сожгли пристань и «ближайшие деревни Ашкадарову и Стерлитамак». О каком объединении можно говорить? Тем паче, что между ними было довольно значительное расстояние: пристань располагалась в Заашкадарье, а деревня – в городском микрорайоне Михайловка. 

Довод о близости устья Стерли вообще не выдерживает никакой критики. Согласно картам XVIII в., Стерля имела другое русло и впадала в Белую на 4 км ниже устья Ашкадара.

Следуя здравому смыслу, можно предположить 2 варианта переименования пристани из Ашкадарской в Стерлитамакскую. Путаница в казенных бумагах. Чиновники по незнанию или по халатности «обозвали» пристань Стерлитамакской в каком-либо документе – и пошло - поехало…

Второй вариант. Местные жители из-за близости пристани к деревне Стерлитамак стали именовать первую Стерлитамакской, и это название закрепилось, вытеснив первоначальное.

blackoptim.narod.ru

Ашкадар и Стерля были не только реками…

Ашкадар и Стерля были не только реками…

С незапамятных времён на территории Руси появлялись города. Одни возникали как крепости на рубежах государства для обороны страны, другие – в виде мирных поселений хлебопашцев и скотоводов. Третьи – на месте пристани по берегам малых и больших рек. Так в своё время был основан и Стерлитамак.

Не задумай купец Савва Тетюшев отличиться перед Екатериной II и учредить соляную пристань на реке Ашкадар, вряд ли бы на Южном Урале появился наш город. В разные исторические эпохи городское управление расширяло свои границы за счёт близлежащих хуторов и деревень. У кого-то земли выкупались, другие, как крестьяне села Михайловка – Добрая Надежда, сами продавали их городскому обществу. Но то происходило уже в 70-е годы 19 века.

По архивным данным, на территории современного Стерлитамака в 60-70-е годы 18 века существовали две татарские деревни. Если можно было бы отправить туда письмо, оно бы ушло по адресу: Уфимский уезд, Ногайская дорога, Телтим-Юрматынская волость, переселенцам из Казанской губернии, селянам деревень Стерля и Ашкадар.

НОЧЛЕГ ДЛЯ ПАЛЛАСА

Ещё до начала возведения соляной пристани на Уфимско-Оренбургском почтовом тракте (раньше его именовали новой Ногайской дорогой) стали жить татарские переселенцы – ясачные татары и десять семей служивых мещеряков. Деревня располагалась на левом берегу Стерли в современном Михайловском микрорайоне, вот её и назвали в честь реки.

В 1766 году директор строительства соляной пристани и его помощники обрели временное жильё в этой татарской деревушке. Её жители вели торговлю с приезжими, занимались извозом, служили проводниками в окрестностях строящейся пристани. Выдающийся российский естествоиспытатель Пётр Симон Паллас, возвращаясь из экспедиции по Оренбургской губернии, осенью 1769 года застал в татарской деревне свой обоз. Изрядно утомлённый, он покинул тарантас, в котором неделями трясся по просёлочным дорогам, и выспался в доме гостеприимной татарской семьи.

ОБМАН И ДОБРАЯ НАДЕЖДА

Деревня Стерля простояла на берегу одноимённой реки не больше 10 лет. В июле 1774 года, когда Емельян Пугачёв со своими полковниками брал штурмом городки и крепости под Самарой и Казанью, башкирский старшина Каранай Муратов решил отличиться – взять приступом недавно построенную Стерлитамакскую пристань. В ходе штурма он сжёг близлежащие деревеньки, среди которых была Стерля.

В 70-е годы 18 века на её месте возникло другое поселение, куда пришли более 30 мордовских семей. Они получили землю на временное пользование от юрматынских башкир. Однако в 1786 году поручик Осип Шевкунов обманным путём завладел их землёй и заставил покинуть насиженное место. Новый хутор Шевкунов назвал по-старому – Стерлёй. В 1793 году 150 десятин земли у него выкупила жена стерлитамакского городничего И.Еселёва. В самом начале 19 века у Еселёвой эти земли приобрёл военнослужащий А.М.Стрелков и привёз туда своих крепостных. Деревня стала называться Доброй Надеждой.

ХЛЕБ СЕЯЛИ И ХМЕЛЬ ЩИПАЛИ

За несколько лет до появления соляной пристани на реке Ашкадар на пути следования почтовых карет из Оренбурга в Уфу раскинулась одноимённая татарская деревня. В Ашкадаре проживали до 500 мужчин и женщин, детей тогда не учитывали. Жители 70 дворов, приехавшие с территории современного Татарстана, были ясачными крестьянами и платили налог в казну государства. Без разрешения башкир-вотчинников они не имели права пользоваться выбранным участком. Потому татарские «ходоки» побывали у старшин, пешком обмерили границу будущих земель и нашли общий язык с хозяевами: определив цену, ударили по рукам.

Ю.СИДОРЕНКО

srgazeta.ru

г. Мелеуз

Использована работа Хисматуллиной Регины Минияровны

     История деревни Мелеуз

Старшее поколение помнит Мелеуз как село, а он был еще и деревней, в более ранний период — малоприметной, затерянной на 370-верстовом тракте Уфа-Оренбург извозчичьей остановкой, ямом, где приезжие меняли лошадей. Такой долгий путь становления он прошел за 230 лет. Попробуем сначала восстановить события, предшествовавшие основанию Мелеуза. Петр I, император российский, в начале XVIII столетия отметил: «Башкирский край всем среднеазиатским странам и землям есть ключ и врата», то есть, говоря современным языком, удобный плацдарм для завоеваний на востоке. Под этим подразумевалось, конечно, строительство казенных дорог по Башкирии к восточным границам империи, укрепленных линий и крепостей. Завещание Петра Великого было выполнено во времена правления Анны Иоанновны. В 1734 году была снаряжена экспедиция под руководством географа, действительного статского советника Ивана Кириллова для изыскания земель, по которым пройдет дорога, и основания крепости. В 1736 году Кириллов выбирает реку Орь на южных землях башкир и по названию реки новую крепость именует Оренбургом. Вдоль тракта появились извозчичьи остановки, или ямы, военно-почтовые станции, пристани. Так, в 1735-37 гг. были основаны станции Толбазы, Ашкадарский, в 1764 году – пристань Бугульчан. Возникновение последней связано с доставкой илецкой соли на рынки России после введения государством монополии на торговлю солью. Гужевым транспортом везли сюда, к реке Белой, соль, всю зиму хранили в амбарах-складах, а весной с половодьем соль погружали на баржи, вывозили ее вниз по Белой-Каме-Волге на Нижегородскую ярмарку. Так продолжалось до 1766 года. В том же году поставщик соли Савва Тетюшев представил проект новой соляной пристани, облюбовав место у слияния рек Стерля, Ашкадар и Белая, близ Ашкадарского яма. Проект был одобрен и Сенат разрешил перенос соляной пристани из Бугульчан. Новая пристань была названа Стерлитамакской, что в переводе с башкирского языка означало «устье, горло Стерли». Спустя три года губернатор Оренбурга генерал-майор Рейнсдорф подал правительству донесение о непригодности Стерлитамакского пункта для хранения соли, ибо сильное половодье постоянно разрушало соляные амбары. Но главное, быстрое уничтожение лесов для постройки барж-судов грозило гибелью бортьев-ульев башкирских пчел в этих лесах. И вот в 1770 году Сенат утвердил проект изменения по доставке илецкой соли в Нижний Новгород, пристань снова была перенесена на Бугульчан.

Тем не менее Стерлитамак остался, и более того, очень быстро рос, уже в 171 году указом императрицы Екатерины II он был возведен в ранг городов уездного значения.

Бугульчан старый в башкирии соляная пристань


Афера века

ПОРОЙ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО случай определяет судьбу не только людей, но и целых народов и стран. Города — не исключение. Любой школьник города скажет, что Стерлитамак зародился как соляная пристань. Так-то оно так, но не совсем. Дело в том, что никакой необходимости строить здесь соляную пристань не было. Хотя бы потому, что таковая уже имелась и в весьма выгодном месте…

Бугульчан — так называлась пристань на левобережье Белой, откуда ежегодно сплавлялось по 50 тысяч пудов соли. Сейчас это село в Мелеузовском районе. Главным аргументом в пользу строительства новой пристани на Ашкадаре стала якобы ее экономическая целесообразность. Однако и одного беглого взгляда на карту достаточно, чтобы понять надуманность этого аргумента. Стерлитамак — верст на девяносто севернее Бугульчана. Значит, на девяносто верст дальше от Илецка. А это минимум еще три дня езды повозок до «новой» пристани (в распутицу и того более). Какая уж тут выгода!

Что за нужда была коллежскому советнику из Петербурга Савве Никифоровичу Тетюшеву, доселе не знавшему, в какой стороне находится этот Ашкадар, затевать строительство новой пристани вместо исправно функционировавшей Бугульчанской?..

Здесь следует пояснить, что с 1753 года на соль была введена государственная монополия. Было даже учреждено «Особое соляное комиссарство», которое заключило контракт с оренбургским казачьим сотником А.Углицким на поставку илецкой соли. Кстати, государственная монополия стала одной из причин «Восстания Батырши» в 1755 году. Башкиры, для которых соль была божьим даром, теперь вынуждены были свою соль покупать у государства, как и все, по 35 копеек за пуд. И это при том, что «Соляное комиссарство» отпускало ее в казну почти в шесть раз дешевле.

С точки зрения экономической выгоды, добыча и доставка соли в 18 веке были выгодней даже добычи золота. Никаких тебе шахт, старателей, ни промывки, ни выработки руды, ни плавильных печей. Лопату в руки — и черпай, сколько хочешь! Воистину, белое золото!

Столь выгодный бизнес не мог остаться без внимания предприимчивого коллежского советника. Потомок крещеного татарина из с.Тетюшское, что в двадцати верстах от Симбирска, он в свое время удачно женился на купеческой дочери Татьяне Ивановой, после чего его карьера быстро пошла в гору. Особенно после того, как в 1761 году бывшему владельцу полотняной фабрики в Коломне удалось пристроиться при дворе. Должность «военного фактора» дала ему эксклюзивное право поставлять императорскому двору сукно, шелка, ткани и кружева из Москвы, Киева, Гданьска и других промышленно развитых городов.

Уже в следующем, 1762 году высочайшим указом императрицы Екатерины II он производится в надворные советники. В 1765-м получает чин коллежского советника и должность директора «доставки и отправления илецкой соли до Нижнего Новгорода». Видимо, последнее было напрямую связано с его идеей строительства соляной пристани на Ашкадаре, откуда он собирался ежегодно сплавлять по миллиону (!) пудов этого «белого золота». То есть в двадцать раз больше, чем поставлялось с Бугульчанской пристани.

Никаких документальных сведений об экономическом обосновании этого проекта нет. Да, пожалуй, и быть не могло. Идея практически мгновенного увеличения производства на две тысячи процентов сама по себе является красноречивым свидетельством авантюрности проекта. Однако в Петербурге «прокатило». Императрица подписала проект, и отправился амбициозный «директор» к берегам неведомого ему Ашкадара. План по добыче и перевозке астрономического количества соли, подготовленный С.Тетюшевым и дополненный оренбургским губернатором князем А.А.Путятиным, был утвержден сенатом 1 февраля 1766 года. А в марте С.Тетюшев вместе с «машинным мастером» из Москвы Филиппом Горяйновым прибывает на место. Здесь их встречает капитан Оренбургского полка обнищавший дворянин Иван Панурин (впоследствии первый комендант пристани, именем которого ныне названа одна из улиц города).

Проблемы стали возникать практически сразу, с началом строительства Ашкадарской пристани. Во-первых, само место под строительство было выбрано крайне неудачно. Ашкадар несудоходен даже в районе устья. Эти три версты до Белой можно было преодолеть лишь в весенний паводок. Стройматериалы свозились аж за четыреста верст (сплавлялись с верховьев Белой, мимо Бугульчана еще на 90 верст ниже по течению). И то, и другое (и строительный лес, и барки с солью) можно было сплавлять лишь раз в год, в паводок. Стоило запоздать со сплавом, как барки оказывались на мелях. Если сплав начинали раньше, барки заносило в поймы и старицы, где они застревали или разбивались о деревья. Соль разворовывалась — под предлогом убытков от плохой навигации.

Для строительства пристани привлекли сто человек из числа «непомнящих родства» жителей уезда. Еще двести ссыльных отправили на погрузку соли. Тысячу двести — на доставку. А доставлять ее теперь надо было уже за 240 верст. Даже сам оренбургский губернатор И.А.Рейнсдорф сокрушался, что люди «от таковой соляной комиссии приходят в крайнее изнеможение… Теряют чрез то по большей части лошадей, которых они из своих домов приводят, и отвлекают знатное число прилежных землевладельцев от приходящего уже в цветущее состояние хлебопашества».

Тем не менее в 1766 году пристань в общем и целом была построена. В следующем году удалось отправить 323846 пудов соли — менее трети обещанного миллиона. С первым караваном отплыл и сам С.Тетюшев. И больше здесь никогда не появлялся…

Но даже эта треть так и не попала в Нижний Новгород. По пути соль распродали в других поволжских городах, причем по превышавшим установленные «госмонополией» расценкам, которые и без того были немаленькими. Остается только гадать, как нагрели руки на этой афере века Тетюшев и Ко.

При капитане Панурине, который принял детище Тетюшева, и без того не блестящее положение «работных людей» резко ухудшилось. Даже «мастер машинных дел» Филипп Горяйнов «пришел в крайнюю нужду» из-за того, что подолгу не получал жалованья. Грозные окрики из Оренбурга не возымели действия.

30 ноября 1769 года (то есть после трех навигаций) пристань была перенесена обратно в Бугульчан. А еще через три года ревизия из Оренбурга вскрыла факты масштабного казнокрадства при строительстве и функционировании Ашкадарской пристани. Панурину каким-то чудом удалось избежать наказания. Есть мнение, что к фактам хищения были причастны высокопоставленные чины в Оренбурге, которые и «отмазали» своего подельника.

«Соляной столицей» края вновь стал Бугульчан. Новые пристани с соляными магазинами (складами) появились ниже г.Уфы, у с.Бетки, в г.Самаре на Волге. Ашкадарская пристань еще продолжала ни шатко ни валко действовать, однако ее значение упало настолько, что к 1770 году ее даже перестали именовать Ашкадарской. По названию одной из ближайших деревень ее теперь все чаще именуют Стерлитамакской.

Никогда и нигде соляная пристань не дала жизнь ни одному городу. Так бы и пристань на Ашкадаре захирела по причине своей невостребованности, если бы в начале восьмидесятых императрица не начала новое административное деление.

По нему в конце 1781 года учреждается Уфимское наместничество из двух областей: Уфимской и Оренбургской, каждая из которых должна была состоять из уездов. На Уфимское наместничество приходилось 12 уездов «во главе» с уездными городами. Но городов на все уезды не хватало, и тогда на карте России в тот год появились десятки новых городов. Бывшие деревни, крепости, пристани, такие, как Алапаевск, Красноуфимск, Мензелинск, Чистополь, Чебоксары, Челябинск, Белебей, Стерлитамак.., отныне стали гордо именоваться городами.

Так сомнительная затея коллежского советника Саввы Тетюшева спустя 15 лет после основания пристани дала жизнь городу на Стерле.

Автор статьи: Фаяз ЮМАГУЗИН Газета «Стерлитамакский рабочий» от 14 января 2010 года

gorod-na-sterle.ru

От соляной пристани до большой химии

Город Стерлитамак раскинулся в живописном месте, на левом берегу реки Белая, там, где в нее впадают Стерля и Ашкадар.

Стерлитамак расположен в 1 430 километрах к юго-востоку от Москвы, в 121 километре к югу от Уфы. Стерлитамак – крупный промышленный центр. Здесь проживает более 270 тыс. жителей. По численности населения Стерлитамак занимает второе место в Башкортостане после Уфы.

Ашкадарский ям

История города Стерлитамак началась в XVIII веке. В 30-х годах XVIII столетия российское правительство учреждало почтовые станции на пути между Оренбургом и Уфой. Почтовые станции в те годы назвались ямами. Одним из таких ямов стал Ашкадарский. Однако будущее этого яма предопределили не почтовые перевозки. Станция обязана своим развитием металлургическим заводам. Предприятия стали появляться в середине XVIII века в горных районах Башкирии. Ашкадарский ям оказался в полукольце металлургических предприятий. Небольшая почтовая станция превращается в своеобразный коммуникационный центр, связывающий промышленные и административные центры. Превращение яма в коммуникационный центр способствовало появлению здесь соляной пристани.

Соляная пристань

Савва Тетюшев предложил заложить соляную пристань недалеко от устья реки Стерли. Именно этого человека считают основателем города Стерлитамак. Почтовая станция стала называться Ашкадарской пристанью, а с августа 1766 года – Стерлитамакской.

На Стерлитамакскую пристань ежегодно привозили не более 350 пудов соли. Со временем поставки стали сокращаться. Соляные перевозки приобрели местное значение, утратив свою масштабность.

В 1781 году пристань официально становится городом Стерлитамак. Город относился к одному из восьми уездов Уфимской губернии. В 1782 году Стерлитамаку был пожалован герб. В 1786 году в городе было уже 142 двора, большая часть которых принадлежала военнослужащим. Помимо жилых домов в Стерлитамаке были построены и казённые заведения: 5 торговых лавок, 2 продовольственных склада, дом судебных заседаний, церковь и т. д.

Купеческий город

Со временем Стерлитамак превратился в купеческий город. Здесь были построены магазины, питейные заведения, склады, появились предприятия по производству водки, выделке кожи. К концу XVIII века в городе проживало около семисот жителей.

В начале XIX века Стерлитамак развивался как купеческий город. «Торговые люди» составляли седьмую часть его населения.

В сентябре 1824 года в Стерлитамак прибыл император Александр I. Жители Стерлитамака приветствовали государя в церкви. Царя заинтересовал радушный город, и он потребовал собрать о нём некоторые сведения. К тому времени в Стерлитамаке проживало около трёх тысяч жителей. Император также узнал, что в городе «фабрик значительных нет, зданий, заслуживающих внимания, нет».

Центр кожевенного производства

В середине XIX века в Стерлитамаке почти половина жителей города занималась сельским хозяйством, «чёрными» работами, частным извозом и огородничеством. В городе продолжали развитие кустарные промыслы: салотопенный, воскобойный, гончарный, шорный, красильный, плотницкий и другие. В Стерлитамаке появилась мукомольная мельница, работавшая на механическом двигателе мощностью 145 лошадиных сил. Основной специализацией умельцев Стерлитамака было кожевенное дело, начавшее своё развитие в городе ещё в 90-х годах XVIII века. В Стерлитамаке промысел появился благодаря переселившимся из Москвы старообрядцам. Уже к середине XIX века город становится центром кожевенного производства для всего региона. В городе изготовляли сапожные, подошвенные и юфтевые кожи. Местные мастера производили до 15 тысяч единиц продукции в год на сумму до 150–200 тысяч рублей ежегодно. Остальная промышленность (салотопенная, кирпичная и т. д.) была менее доходной, давая продукции всего на 25 тысяч рублей в год.

Начало XX века

ХХ век существенно изменил жизнь промышленных предприятий Стерлитамака. Наряду с ручным трудом применялись и машины. В 1906 году в город пришёл кинематограф. Незадолго до революции в Стерлитамаке наблюдалось интенсивное развитие производства. В 1915 году 5 мукомольных мельниц, 5 лесопилен и 2 кожевенных завода работали на паровых двигателях. Появились в городе и новые предприятия: 2 чугунолитейных завода, спичечная фабрика, пивоварня, спиртоводочное предприятие. В городе было построено несколько скотобоен, развивалось картузно-шапочное, портняжное, овчинно-шубное и белошвейное производство.

Столица башкирской автономии

В годы гражданской войны население города значительно сократилось. В 1919 году город стал столицей башкирской автономии. В том же 1919 в Стерлитамаке был открыт драматический театр, ставший первым в истории Башкирии. В июне 1922 года Стерлитамак потерял статус столицы.

Электричество, радио, первый поезд и киноустановка

В начале 20-х годов в Стерлитамаке появилось электричество. В городе была запущена в эксплуатацию небольшая электростанция. Постепенно начинает налаживаться работа местных предприятий: лесопилок, мельниц и кожевенных заводов. Все предприятия города были национализированы. Лесопилки со временем были объединены в лесозавод. На базе трех существовавших до революции предприятий появился кожевенно-овчинный завод. В 1924 году был открыт городской краеведческий музей. В 1930 году был утвержден план развития Стерлитамака на ближайшие 3 десятилетия. К этому времени в городе проживало не менее 24 тысяч человек

Промышленность Стерлитамака активно развивалась в предвоенные годы. В городе были построены кислородный завод, элеватор, хлебозавод, появились промысловые артели. Началось строительство ремонтно-механического завода по производству бурового оборудования. В городе появилось управление треста «Башнефть». Был решен вопрос о строительстве железной дороги. Первый состав прибыл в Стерлитамак в конце сентября 1934 года. В 1936 году между Уфой, Стерлитамаком, Оренбургом и ещё несколькими населёнными пунктами было открыто регулярное автобусное сообщение. Ещё в начале 30-х в домах жителей Стерлитамака появилось радио. В 1936 году в город привезли первую звуковую киноустановку. К концу 30-х годов в городе было построено 10 энергетических установок. По Всесоюзной переписи населения 1939 года в Стерлитамаке проживало 37953 человека.

Великая Отечественная война

Население Стерлитамака увеличилось почти в 2 раза в годы Великой Отечественной войны за счёт огромного количества беженцев. 16 тысяч жителей Стерлитамака и Стерлитамакского района были мобилизованы на фронт. Большая часть этих людей погибла на полях сражений. Жители Стерлитамака и Стерлитамакского района поставили своеобразный рекорд по количеству получивших звание Героя Советского Союза. Почётного звания были удостоены 24 стерлитамаковца. Ни в одном другом городе Советского Союза не было столько героев. Более 8 500 горожан не вернулись с фронта.

Тяжелейшие условия, в которых проживали стерлитамаковцы в годы Великой Отечественной войны, не помешали промышленному развитию города. Можно сказать, что за 4 года в городе произошла настоящая промышленная революция. Здесь были развернуты производства, эвакуированные из прифронтовых районов: Одесский станкостроительный завод, Славянский и Донецкий содовые заводы, Волховский, Ново-Подольский и Брянский цементные заводы, завод наркомата боеприпасов, Бакинский завод «Красный пролетарий», сахарный завод и другие. Всем этим предприятиям город обязан своим промышленным прогрессом.

Город большой химии и машиностроения

В год Великой Победы на содовом заводе были получены первые тонны каустической соды. В ноябре 1951 года - первые тонны кальцинированной соды. В 1952 году был введен в эксплуатацию цементный завод, в 1956 шиферный. 30 сентября 1957 года начала работать и давать ток первая очередь Стерлитамакской ТЭЦ. Завод синтетического каучука вошел в строй в 1960 году, нефтехимический – в 1963-м, завод «Каустик» – в 1964-м. К услугам горожан швейная фабрика, кожевенно-обувной комбинат, спиртоводочный и пивоваренный заводы, мощная стройиндустрия. В 1960 году вводится в эксплуатацию первая очередь городской АТС, начинается газификация города. С 1961 года к услугам горожан троллейбусная линия. Каждый год строители стараются сдать не менее 100 000 кв. м. жилья. Строительство и развитие в Стерлитамаке крупнейших заводов химии и нефтехимии, станкостроительной и машиностроительной отрасли позволяет горожанам чувствовать уверенность в завтрашнем дне. С ростом доходов населения многие уже могут позволить купить себе квартиру. Вводятся в эксплуатацию новые промышленные предприятия, жилые дома, школы и больницы. Жители города были полностью обеспечены рабочими местами и стабильным заработком.

Основа промышленного потенциала Стерлитамака - это химия и нефтехимия. В числе ведущих промышленных предприятий - «Сода», «Каустик», «Синтез-Каучук», «Стерлитамакский нефтехимический завод». Интенсивно обновляются «Стерлитамакский станкостроительный завод» «Красный пролетарий», «Завод Строймаш».

В 80-ые годы городская политика направлена на развитие машиностроения, легкой и пищевой промышленности. Начинают выпускать продукцию заводы ВТС, машиностроительный и другие. Завершается строительство производства велюровых мягких кож на кожевенно-обувном комбинате, сдается в эксплуатацию новая швейная фабрика и пивоваренный завод. Почти половина всех занятых в экономике города трудится в промышленности.

Основными видами продукции, которые принесли известность Стерлитамаку в России и во многих странах мира являются: сода кальцинированная, каустическая и пищевая, синтетические каучуки, пластификаторы, полихлорвиниловые смолы, синтетические моющие средства, цемент, шифер, сухие строительные смеси, соли бария, белая сажа, металлорежущие и сверлильные станки, трубоукладчики, бульдозеры, сваебойное, нефтепромысловое, буровое и геологоразведочное оборудование, диски сцепления для автомобилей, обувь, одежда, головные уборы, галантерейные, шорно-седельные изделия и так далее.

Новое поколение не желает мириться

В 90-ые годы прошлого столетия в Стерлитамак приходит кризис, который до сих пор не удалось преодолеть полностью. Свертывались производства на крупных предприятиях, а некоторые совсем прекратили свою деятельность. Кризис на предприятиях привел к увеличению количества безработных. Доходы стерлитамаковцев оставляют желать лучшего. Работающее население не имеет достаточных средств к существованию. Недовольство невысоким уровнем заработной платы становится особенно актуальным на фоне постоянно растущих цен.

Новейшая история Стерлитамака – какой она будет? Кто впишет страницы, что оставит свой след в XXI веке…

www.sos-str.ru

Соляная эпопея

СОЛЯНАЯ ЭПОПЕЯ Принцесса из одной известной французской сказки сказала отцу: «Я люблю тебя, как соль». Король разгневался за столь низкое с его точки зрения сравнение и изгнал дочь из королевства. И лишь после того, как сам остался без соли и был вынужден питаться безвкусной пресной пищей, сумел осознать ее истинную ценность, а заодно и глубину дочерней любви. Чем так ценна для нас соль? И каково ее значение в истории Башкортостана?

Волшебный минерал

Чем вызвана наша потребность в соли – однажды, много тысяч лет назад, усвоенной привычкой или естественной потребностью организма? Загляните в любой жилой дом, квартиру, комнату в общежитии – везде вы найдете соль. Не будет холодильника и телевизора, не будет дивана и кровати, не будет мыла и зубной пасты, но соль будет обязательно. Что же делает соль столь вездесущей? Британский психолог, ученик Фрейда, Эрнест Джонс в 1912 году опубликовал эссе о навязчивой страсти людей к соли. Он считал эту одержимость иррациональной и подсознательно сексуальной: «...во все времена соли приписывали гораздо большее значение, чем она в действительности заслуживает...Гомер называет ее священной субстанцией, Платон говорит, что она особенно дорога богам...». Но особенно она дорога человеку – если нет воды и соли, клетки не получают питания и гибнут от обезвоживания. «Вы соль земли», - говорил Христос своим ученикам. Здесь соль является метафорой нравственных качеств души. Как соль предохраняет пищу от порчи, делает ее здоровой и приятной, так и апостолы, были призваны к тому, чтобы своим духовным совершенством предохранить людей от нравственной порчи. Соляной бунт

В 1648 году в Москве вспыхнул так называемый Соляной бунт, вызванный установлением налога на соль, цены на которую выросли с 5 копеек до двух гривен с пуда. В связи с этим резко сократилось ее потребление, а это, в свою очередь, вызвало продовольственный кризис, так как в те времена соль была единственным консервантом. Дорожает консервант – дорожают и продукты питания. В Москве «учинилась большая смута», город оказался во власти разъяренных горожан. 2 июня на сторону горожан перешла большая часть стрельцов. Народ ворвался в Кремль, требуя выдачи начальника Земского приказа Леонтия Плещеева, ведавшего управлением и полицейской службой Москвы, думного дьяка Назария Чистого — инициатора соляного налога. Восставшие подожгли Белый город и Китай-город, разгромили дворы наиболее ненавистных бояр, окольничих, дьяков и купцов. 2 июня был убит Чистой. Царю пришлось пожертвовать Плещеевым, который 4 июня был выведен палачом на Красную площадь и растерзан толпой.

Усольская соль

В 1586 году на месте уфимского городища возникает крепость Уфа. Первый воевода Михаил Нагой старается обеспечить всем необходимым первый русский населенный пункт в только что присоединившейся к России Башкирии. Всего — хлеба, мяса, меда — в городе было в избытке. Не хватало лишь соли. Ее везли в Уфу из Соликамска, поэтому она была далеко недешевой. Однако, по рассказам башкир из близлежащих аулов, каких-нибудь в 90 верстах от Уфы имеется место, где рассолы сами по себе бьют из-под земли. Речь шла о районе современного Красноусольска. Не имея возможности отрядить в то место своих ратных людей, — район нынешнего Красноусольска был родовой землей еще не принявших русского подданства башкир племени Табын, — воевода, тем не менее, не препятствует монастырской колонизации. И вот недалеко от Усолья возникает Вознесенская пустынь. Однако, башкиры не потерпели самовольного вторжения на свои вотчинные земли. Историк Модестов приводит частично сохранившуюся грамоту царя Федора Ивановича, в которой говорится: «А того ради царь и великий князь Федор Иоаннович всея Руси самодержец указал тебе старцу Ионе...ехати в Уфимский уезд в Вознесенскую пустынь, Ногайской дороги, что башкирами сожжена, а братья рассеяны...» Чтобы получить доступ к Табынскому Усолью (Красноусольским ключам) пришлось договариваться с собственниками земли. В 20-х годах XVII века русские промысловые люди взяли Усолье в оброк у башкира-вотчинника Табынской волости Тюкуна. Здесь был построен Солеваренный городок, в котором было налажено производство. Уфа наконец-то получила относительно дешевую соль.

Соль Илецкая

Почему владельцы этих источников — башкиры-табынцы — так легко уступили свою Табынское Усолье уфимским промысловикам? Наверняка здесь кроется какая-то тайна. Действительно, к 20-м годам XVII века им стали доступны альтернативные источники этого ценного продукта. К этому времени башкиры вернули себе контроль над колоссальным Илецким месторождением соли, которое испокон веков принадлежало им. Достаточно посмотреть на карту арабского географа XII века Идриси, на которой территория современной Оренбургской области и северо-западного Казахстана обозначена как «Внешняя Башкирия». Потом этими землями владела Ногайская Орда, а затем калмыки. Но вот к 20-м годам XVII века в многолетней башкирско-калмыцкой войне произошел перелом, и восточные пришельцы было прогнаны к Волге. Возможно, именно поэтому башкирский ясак русскому царю, состоявший из пушнины и меда, был заменен на соль. Обе стороны были довольны: государство получало дефицитный продукт, а башкиры отдавали часть своей природной ренты. Илецкая соль была очень качественной. Но промышлять ею было делом далеко небезопасным. В одной из коллективных челобитных 1718 года башкир всех 4 дорог русскому царю говорится: «Исстари де отцы и деды их довольствовались солью, за что и службы служили и ясак давали из давних лет, потому что в тех местах многие неприятели ездят киргиз-кайсаки и каракалпаки и сказали, что когда сами башкирцы по соль ездят то многолюдством, так что тысячи по три и с неприятелями бьются, токмо из них человек с 300 соль берут, а прочие обороняются...»

Государственная монополия на соль

Солеваренный городок просуществовал недолго: во время башкирского восстания 1704-1711 гг. он был полностью уничтожен. Соляной промысел пришел в упадок. Вновь возник дефицит соли. Оренбургский губернатор Иван Неплюев сообщал в Сенат: «В Казанском и в других уездах разных сел и деревень иноверцы, новокрещены и русские покупают в Уфимском уезде на деньги, а иные меняют на хлеб у башкирцев соль илецкую». Илецкие месторождения были общественной собственностью башкирского народа. Так продолжалось до середины XVIII века, когда государство решило наложить на них свою тяжелую длань. В 1744 году на разведку месторождения был отправлен майор Кублицкий, на следующий год — англичанин полковник Иннис. Башкиры всячески препятствовали деятельности офицеров. Тем не менее, в 1745 году образцы илецких минералов были отправлены на экспертизу в Петербург и получили высокую оценку самого Ломоносова. В последующем илецкая соль была признана лучшей в мире. В 1754 году месторождение было объявлено государственной собственностью, а в Оренбурге было учреждено Соляное правление. Введение монополии вызвало башкирский соляной бунт. Историк В.Н. Витевский пишет: «Озлобленные башкирцы заявили, что соль покупать из казны они не желают, а будут брать ее, как раньше, «из казны Господа Бога Нашего». На следующий год, в 1755 году, в Башкирии вспыхнуло восстание, вошедшее в историю как восстание Батырши. Мулла Батыршах Алиев призывает мусульман края к джихаду, священной войне против неверных. Однако, восстают лишь башкиры Бурзянской и ряда других южных волостей. Справедливости ради нужно сказать, что непосредственной причиной мятежа стала все та же соль, а религиозной оболочкой движение стало обрастать лишь по ходу своего нарастания.

Соляная пристань

Добытая на Илеке соль, доставлялась на пристань Бугульчан (ныне село Куюргазинского района РБ). Оттуда по рекам Белой, Каме и Волге соль доставляли на Нижегородскую ярмарку. Торговля солью давала 200% прибыли, в то время как, например, медные заводы — лишь 11%. Понятное дело, что столь прибыльным делом хотели заниматься очень многие, но получилось только у одного. Это был симбирский купец и коллежский советник Савва Тетюшев. Ко времени появления в Оренбургском крае и Башкирии он уже был известным предпринимателем, имевшим опыт поставки товаров в русскую армию и ко двору Екатерины II. Высокие связи позволили Тетюшеву представить свой проект непосредственно императрице. Его проектом предполагалось увеличить поставку илецкой соли до 1 миллиона пудов. Для этого нужно было построить новую соляную пристань в устье реки Ашкадар, а также построить там складские помещения. Проект Тетюшева пришелся правительству по душе, и в 1765 году он был назначен «главным директором добывания и отправления илецкой соли». Екатерина II немедленно пишет оренбургскому губернатору князю Путятину: «По примечанию надворного советника Тетюшева соль илецкая…обходиться в казну может гораздо дешевле. Того ради сим нашим указом повелевается вам выдать ему, Тетюшеву, из соляного сбору наших денег до 25 тысяч рублей на поставку помянутой соли…В прочем чинить помянутому Тетюшеву в препровождении оной соли всякое вспоможение и содержать сие в крайнем секрете».

От кого правительство скрывало свои планы? Ответ однозначен: от башкир. Дело в том, что под новую соляную пристань в устье Ашкадара необходимы были земли, а все земли в Башкирии были собственностью башкирского народа, поэтому любое отчуждение должно было как-то обосновываться. И обоснование нашлось. В 1735-1740 гг. отгремело восстание, и у правительства образовался фонд так называемых «бунтовщичьих» земель, то есть конфискованных у повстанцев. Вот на них-то в 1766 году была построена Ашакадарская пристань. Когда в 1781 году по указу Екатерины II она была преобразована в город Стерлитамак и понадобились более обширные пространства, тогда пришлось договариваться с собственниками земли башкирами-вотчинниками Юрматынской волости деревни Карайгановой. Так, благодаря соляному промыслу, возник второй по величине город Башкортостана.

Достарыңызбен бөлісу:

Купцы-основатели Мелеуза
Земская охрана

Оживленным стал отрезок казенного тракта от Стерлитамака до Оренбурга, через каждые 25-30 верст создавались извозчичьи остановки, ямы. Среди них в промежутке от 1764 по 1770 гг. появился Мелеуз. Первое упоминание о деревне Мелеуз мы встречаем в «Ведомости Уфимской провинциальной канцелярии» о нерусском населении, принимавшем участие в Крестьянской войне 1773-1775 гг. А еще более определенней указан Мелеуз, точнее мелеузовский ям, на карте Уфимской провинции от 1786 года. Почему же тогда год основания Мелеуза мы определяем в промежутке между 1764-1770 годами? На то есть некоторые основания. Обратимся к справке Центрального Государственного Архива Древних Актов в Москве: «Деревня Мелеуз возникла во второй половине XVIII века в Тамьянской волости Уфимского уезда. Башкирские старшины, владельцы волости, поселили из «припуска» (то есть по условию, по записи) чувашей и татар на свою землю по реке Мелеуз, откуда и деревня получила свое название. В материалах третьей ревизии населения от 1762-1764 годов сведений о деревне Мелеуз не обнаружено»( ревизия населения -это государственная перепись населения).Значит в 1764 году Мелеуза еще не было. В пользу возникновения Мелеуза после 1764 года говорит еще один документ — письмо башкир Тамьянской и других волостей Ногайской дороги губернатору Оренбурга Д.В.Волкову от 25 июня 1763 года в ответ на требование губернатора от башкир на расширение земледелия. «Для хлебопашества земель у нас довольно и просторно, но скота достаточно имеется и тако по Ногайской нашей дороге таких людей, у кого лошадки двух и трех не было, не имеется. Токмо мы пашни пахать не привыкли, из нас же у многих по двести и триста лошадей, по сто коров тоже, немалому числу овец имеется»,- пишут башкиры. Из этого письма следует, что поставленные перед необходимостью развивать земледелие башкиры-скотоводы охотно припускали на свои земли земледельческие народы, то есть, русских, чувашей, татар. В этих же целях правительство поощряло поселение на башкирских землях государственных крестьян, которые помимо хлебопашества должны были заниматься и извозом, обслуживанием почтовых ям. А в 1766 году, как уже сказано выше, основан Стерлитамак. В Бугульчане, где уже в 1764 году было 24 двора, часть населения потеряла работу. Надо думать, это тоже было одним из обстоятельств появления нового поселения — извозчичьей остановки на реке Мелеуз по пути к Стерлитамаку.

Вот почему все эти обстоятельства в совокупности убеждают нас в возможности основания Мелеуза одновременно или вслед за Стерлитамаком в 1766 году. А после 1770 года, когда пристань вернулась снова в Бугульчан, вряд ли была необходимость создавать извозчичий ям на реке Мелеуз. Правда, в 1771 году на этой же дороге появился Зирган. Но Зирган основан не как извозчичья остановка, он возник на основе договора ясачных татар с башкирами Юрматынской волости от 21 сентября 1771года с правом поселения на 30 лет, возник как пункт ремесленничества и торговли. Этим обстоятельством объясняется и быстрый рост Зиргана. Уже в 1774 году это была большая деревня. Об этом свидетельствует документ-ведомость, составленная генералом-майором Ф.Фрейманом, о расположении его войск, посланных на подавление повстанцев Крестьянской войны: «В деревне Зирганово от Каскиной в 20 верстах я с одной…. Гренадерской ротою и ротой чугуевских казаков с 4 пушками.»

Карта Мелеузовского района
Церковь

А Мелеуз, будучи извозчичьей остановкой, почти не рос. Это подтверждают и старожилы старинного села Юмагузино в 10км от Мелеуза. Говоря о периоде Крестьянской войны 1773-1777 гг., коренной житель Юмагузино Г. Абубакиров вспоминает: «Мой отец говорил мне со слов своего отца, что там, где сейчас стоит Мелеуз, было только шесть дворов». Вот еще одно, уже официальное, сравнение двух соседних поселений — материалы пятой ревизии населения. В 1795 году в Мелеузе 60 дворов, а в Зиргане в два с лишним раза больше — 131 двор. И даже в XIX веке Зирган превосходил в своем развитии: в документе от 17 января 1844 года значится: «… деревня Мелеуз Зирганского сельского общества Стерлитамакского уезда».

     Кто же были первые поселенцы Мелеуза?

Обратимся к воспоминаниям мелеузовца Николая Николаевича Гаврилова. Его уже нет в живых, а в 1978 году он принес в краеведческий музей тетрадь своих воспоминаний, которые в 1985 году публиковались в городской газете под заголовком «Истории из старой тетради»: «Как старики говорили, первыми поселенцами Мелеуза были чуваши. Их было семь семей. Они поселились на левом берегу речки Мелеузки, жили сначала в землянках»- пишет дед Гаврилов. А официальные данные о населении Мелеуза мы находим в материалах уже упомянутой пятой ревизии населения. В 1795 году здесь проживало 244 чуваша и 190 татар. Все они — государственные крестьяне, то есть эксплуатировались государством в лице его казны. Частновладельцам, то есть крепостникам, они не принадлежали. Интересно формировалось население Мелеуза. Из села Бугульчан переселилось сюда 110 новокрещенных татар и 116 чувашей, тоже новокрещенных. Из деревни Манеево или Бишкаин (ныне Аургазинский район) прибыло 110 чувашей-новокрещенцев. Из казанской губернии переселилось 59 новокрещенных чувашей, все они прибыли из деревни Б.Бикши Цывильского уезда и деревни Байсарово Козмодемьянского уезда. 15 чувашей переселилось из деревни Ярсеево (Тоганай) Буйнакского уезда Симбирской губернии. Как видно, население Мелеуз состояло из новокрещенных татар и чувашей. В тех же материалах ревизии населения читаем: «Марфа Михайлова, по-татарски Рабифа, … Петр Григорьевич, по татарски Рахманов,… Абрам Степанов, он же Карим, … Василий Степанов, он же Искандар…»и другие примеры. Чуваши в основном занимались земледелием. Об этом говорится и в экономических примечаниях по деревне Мелеуз Тамьянской волости, составленных комиссией по генеральному межеванию земель Оренбургской губернии (1803-1810 гг.): «Земля грунты имеет чернозем, и без удобрений к плодородию способна,- отмечает составитель – Из посеянного на ней хлеба лучше родится рожь, овес, ячмень, просо и пшеница. «В свободное время от полевых работ время мужчины нанимались в извоз» Ездили обычно артелью. Несколько семей в Мелеузе издавно возили почту. Деды, отцы и сыновья по наследству занимались ямщиной, — пишет он, Н.Н. Гаврилов.- Если чуваши занимались крестьянством, — продолжает он, — татары в большинстве были мастеровые. «Женщины же сверх крестьянских работ занимались рукоделием, пряли лен и шерсть, ткали холсты и сукна для своего потребления. Несколько слов о значении названия «Мелеуз». В документах XVIII века слово это писалось по-разному, как какой составитель документов услышит от местного населения: Меняус, Малууз, Мянеуз, и только на карте 1786 года, а также в документе от 1790 года на проданную по реке Мелеуз землю появляется вариант написания, сохранившийся в русском его звучании до сих пор: Мелеуз. Различное произношение названия, видимо, обуславливалось особенностями речи людей разных национальностей, поселившихся здесь. То, что название происходит от реки Мелеуз, несомненно. До появления здесь маленького извозчичьего яма земля, по которой протекала река, принадлежала башкирам Тамьянской волости, на ней уже была известна деревня Юмагузино. Башкиры называли реку Мелеуз, но не исключено, что и Менеуз. Обычно каждый населенный пункт имеет свою версию происхождения названия, свою легенду, зачастую далекую от реальности. Так получилось и с Мелеузом. Башкиры и татары в красивой легенде о двух удалых братьях-башкирах, которые состязались меж собой на скачках, утверждают, что один из братьев, Алтынбай, в азарте скачек крикнул брату Батырбаю: «Мэле, уз! (Попробуй, перегони) и доскакал до светлой безымянной речки. Чувашская легенда объясняет название, приспосабливая корни слова к своему языку: первыми сюда пришли чуваши, понравилось им это место, остановились и произнесли: «Меле-вес» или «Мелен-весе» в значении «способу конец» или «свершилось, остановились. «Русские поселенцы тоже посмотрели в корни слова и решили: мелкая и узкая речка». Не только в легендах, но и в научных трактовках нет единодушия. Нам известны пять толкований. Это многообразие объясняется тем, что разные народы в свое время пребывали в этих краях: ираноязычные, финно-угорские, тюркские, древнебашкирские. Сомнений не вызывает только последний корень — уз — от древнетюркского — угуз — в значении «вода», «река», от него ногайский – ус — с тем же значением. А вот первый корень оказался камнем преткновения. 1) Профессор З.Ураксин и В.Абаев здесь подозревают иранский корень «манна» — «караульная», «сторожевая»; 2) писатель Юсуф Гарей объяснял тюрским корнем «мэлё» в значении «желтая вода», предполагая, что это, возможно, от цвета ила. Но более современные исследования отмечают, что у башкир ранних «желтый» обозначал»светлый», точно также, как «ак» (белый) — пригожий, красивый, «кара»(черный) — темный, мрачный, а «кук» (синий) — нарядный, красивый; 3) не менее правдоподобный вариант, предложенный профессором Жалилом Киекбаевым, он усмотрел мадъярский (финно-угорский) корень «мэлэ» — в значении «теплый»; 4) возможно, от иранского «мал» — стоячая (версия В.Абаева); 5) и, наконец, еще одно предположение значения «живая»вода (по И.А.Ахмерову).

Словом, языковые явления настолько сложны и уходят своими корнями в такую древность, что доказать правоту какого-либо одного варианта нет возможности.

Аптека
Средняя школа

     Мелеуз — село

Итак, как извозчичья остановка, Мелеуз рос крайне медленно. И только в 1863 году архивный документ фиксирует Мелеуз как самостоятельное село: «Церковь Святой Троицы в селе Мелеуз деревянная, основана в 1863 году, но еще не освящена… Церковь от Уфы в 193 верстах. Прихожане – государственных крестьян из татар и чувашей 135 дворов, мужчин 399, женщин 422.» в том же документе еще один факт: «Училище положено в 1866 году». Имеется в виду церковно–приходская школа. Она помещалась в доме священника, где могли заниматься 30-40 человек. Располагалась школа на месте, где с 1926 года стоит бывший Дом обороны, ныне здание СПТУ-109. другой документ из архива –«Список населенных пунктов по сведениям 1870 года», изданный в Санкт-Петербурге, указывает: «Менеуз(Мелеуз) «село при реке Белой, Каране, Мелеузе. Мужских душ 410, женских 460, число дворов 133. в селе церковь православная, волостное правление, почтовая станция. 3 водяные мельницы, 30 лавок, базары по пятницам и субботам, ярмарка -1(6 ноября), население занимается извозом, лесным промыслом». Во второй половине XIX века, став селом, волостным центром, Мелеуз развивается уже быстрее. «Полный список населенных мест Уфимской губернии» от 1896 года доводит до нашего сведения, что в селе Мелеуз 506 дворов, мужчин 1729, женщин 1647. Здесь работают 5 кузниц, хлебозапасный магазин, одна обдирка, две маслобойки, 13 колесных заведений, 4 бакалейные лавки, 5 базарных лавок. Правда в Зиргане, с числом дворов 633 в это время работает уже заводы: кожевенный, кирпичный. Зирган такое же волостное село, как и Мелеуз, все еще превышает своего соседа по населению и экономическому развитию. Но именно в эти годы по ряду складывающихся обстоятельств, главным образом, благодаря развитию мельничного дела, Мелеуз стал выделяться в южной части Стерлитамакского уезда как главный рынок по количеству привозимого сюда хлеба. В «Сборнике статистических сведений по Уфимской губернии (1895-1897гг)» записано: «Мелеузовский, или южный, район состоит из волостей: Дедовский, Бала-Четырманской, Мелеузовской, Бушмас-Кипчакской, Арслановской, Воскресенской, Зиргановской. Село Мелеуз, расположенное близ границ Оренбургской губернии, представляет собой центр, из которого хлебные грузы направляются в разные стороны, а именно, в городе Оренбург, Стерлитамак, на горные заводы Стерлитамакского и Верхне-Уральского уездов. Рынки остальных волостей являются второстепенными, там хлебные торговцы, выезжая из Мелеуза, заготавливают хлеб на этот рынок».

К концу XIX века в Мелеузовского волости имеются уже три пристани: в селах Мелеузово и Бугульчан, в деревне Васильевка. К ним приправляется лес. Жители Мелеуза и Бугульчан имеют возможность отапливать свои дома покупными дровами, тогда как в остальных селах дома отапливаются преимущественно соломой. Земли у мелеузовцев было немного, но среднему крестьянскому хозяйству ее хватало для посева зерновых, бедные и безлошадные крестьяне по разным причинам часть своих земель продавали, зажиточные крестьяне у них покупали. Таким образом, посевных площадей более или менее хватало, а вот лугов не было, на сенокос ездили к башкирам, покупали луга или косили исполу, то есть, половину скошенного сена отдавали хозяину лугов.

Пожарная вышка
Контора связи

Безлошадные крестьяне, оставляя свое дело, приобретали ремесло пильщикам или плотника, тем кормили свою семью, или же всю оставшуюся жизнь батрачили. В начале XX века в Мелеузе – 612 дворов. Род занятий населения тот же – земледелие, торговля, кустарные промыслы, извоз. В селе уже две церкви, появились объекты, свидетельствующие о социально-бытовом росте: медицинская амбулатория, почтово-телеграфное отделение, ветеринарный пункт, сюда же отнесем винные и пивные лавки, как признаки приобщения к «цивилизации». Это данные 1906 года. О крестьянском быте, о натуральном хозяйстве вели преимущественно чуваши, об обычаях и обрядах оставил свои воспоминания Н.Н. Гаврилов. Добавим сюда свидетельства другого сторожила Мелеуза, заслуженного учителя школ БАССР Сайфи Баязитова:» В Мелеузе отдельные семьи изготовляли колеса, кадки, бочки, сундуки, оконные рамы, телеги, тарантасы, плетенки из прутьев, велось здесь гончарное, пеньковое производство, выделывались специалисты.» Особенно сильно развивалось в Мелеузе в первое пятнадцатилетие XX века торговое дело. Тут уже было 5 пристаней, к которым приправлялся лес, закатывались на берег сосновые деревья. На пристанях делались срубы для домов на продажу населению Мелеуза и близлежащих сел, деревень. Бывшие учителя Гульсум Абдрахманова Асфандиярова и Николай Васильевич Ярыгин описали дореволюционный Мелеуз с упоминанием имен предпринимателей и общественных деятелей, которые способствовали экономическому и культурному развитию Мелеуза.

Перечисляя бывшие магазины, склады, ларьки, они подчеркивают особое значение еженедельных базаров, а также ежегодных ярмарок, на которые съезжались тысячи покупателей и продавцов с окрестных сел и деревень. «В Мелеузе было четыре базара, — вспоминает Г.А. Асфандиярова, первый, хлебный базар, находился по левую сторону моста на берегу Мелеузки; второй, скотный, находился по правую сторону моста, он же был и сенной; третий базар – овощной, а также гончарных и железных изделий. Ряды третьего базара тянулись от дома купца Баязитова до магазинов крупных купцов на правом берегу Мелеузки. Там же располагались пельменные лавки, которые в дни торговли продавали людям горячие пельмени. Четвертый базар находился по улице Щепной, начиная щепными рядами, где продавались деревянная посуда, другие изделия из дерева, кончая базаром на конце улицы, ближе к пристани».

Художественная школа

На базарах можно было купить кирпич, кузнечные и шорные изделия, домашнюю утварь, обувь и одежду, детские игрушки, белую глину и древесный уголь, здесь продавались продукты крестьянского хозяйства, дары рек и лесов. В Мелеузе в это время работали четыре мельницы: купцов Поповых, Маслова и паровая мельница кредитного товарищества. Здание последней сохранялось до 1993 года на улице Правды за бывшим кинотеатром им. Крупской. Кроме того, в северной части села был кирпичный завод купца Хабибуллы Усманова, по некоторым данным, с мощностью до 100 тыс. кирпичей в год; не меньше давал и завод куца Григория Попова. Кредитное товарищество «Крестьянское дело» (с конца XIX века по 1916 год) немало способствовало экономическому развитию села. Помимо паровой мельницы товарищество держало склад сельхозмашин (владелец Биккер), механические мастерские. Просвещение и культура в Мелеузе, как и в любом дореволюционном провинциальном селе, развивались очень медленно. Жители Мелеузовского Зирганского сельских обществ просили Министерство народного образования открыть у них училище. Однако полагалось иметь только одно двухклассное училище для сельского населения в уезде, поэтому в 1874 года было решено открыть его с шестилетним курсом обучения в селе Зиргане, по тогдашним временам» «весьма населенной местности». А в Мелеузе решено открыть одноклассное с трехлетним обучением и назначением учителя, знающего инородческие языки этой местности. В 1875 году инородческая школа была открыта, в ней обучались дети русских, чувашей, татар мордва, башкир. На должность учителя был назначен Фома Сергеевич Аксинский, закончивший Сибирское уездное училище. В 1889 году училище «сгорело дотла с пристроями и мебелью, библиотекой во время пожара, истребившего 122 дома. «До 1895 года училище занимало временную квартиру и лишь в указанном году вновь построено здание училища, деревянное, одно этажное. Здание сохранилось до сих пор и по праву считается школой — ветеринаром. Ныне здесь помещается детская художественная школа. По отчетным данным 1897 года в инородческой школе в трех классах обучалось 102 ученика. Заведовал школой один из активных общественных деятелей народного просвещения Семен Иванович Иванов. В течение многих лет он усилено хлопотал об открытии в Мелеузе Высшего начального училища. Наконец, в 1912 году его открыли. Сначала оно помещалось в доме купца Горшенина, а в 1913-1914 годах за мельницей кредитного товарищества на деньги купцов построили специальное двух этажное деревянное здание. Оно не сохранилось, сгорело во время пожара 1919 года. Обучение велось на русском языке. Детям других национальностей было труднее попасть в училище, но все же в каждом классе учились по 2-3 башкира, татар, мордва, чуваш и украинцев. После революции 1905 года стараниями передовых учителей из числа татарской интеллигенции. В Мелеузе открыли мужскую и женскую татарские школы, одна из которых была при мечети с 1908 года. Интересны по отношению к истории мечети записи Н. Гаврилова: «Первое десятилетие XX века для служителей мусульманской религии в Мелеузе было периодом страды по вербовке прихожан в будущую мечеть. Ведь татарские купцы были самыми богатыми, а мечети у них не было. Вот и вербовали чувашей в свою веру. Так, приняли мусульманство чуваши Никифоровы и стали Якуповыми, Романовы стали Рахматуллиными, Савельевы приняли фамилию Шафиковы и т. д.» Так с миру по нитке, по словам деда Гаврилова, набрали достаточное количество прихожан для строительства мечети. По одним данным, в 1908 году, по другим в 1910 – 1911 г, мечеть была возведена и по сей день, правда, в советское время со снесенным минаретом, служит это здание. После госбанка здесь обретались, сейчас здание вновь передано мусульманам. «До 1911 года в Мелеузе не было ни театра, ни кино, — вспоминает Г.Асфандиярова, — молодежь развлекалась в праздники на домашних вечеринках, веселилась на вертящихся каруселях около моста. Изредка приезжал цирк-шапито, привозилось и «немое кино», «туманная картина», говорили тогда». В 1911 году кредитное товарищество построили земскую библиотеку. Одновременно строились здания волостного правления и почты. И проектировщиком строились здания волостного правления и почты. И проектировщиком и подрядчиком строительства этих зданий был мелеузовец Панкрат Зимин со своей бригадой, — так вспоминает краевед города Константин Терентьевич Писяев. Земская библиотека – читальня с клубным залом – стала одним из первых учреждений культуры в южной чести Башкирии. Сельская интеллигенция организовывала в клубе спектакли, концерты. В 1913 году открылся русский любительский театр, первая постановка – комедия А. Чехова «Медведь». В марте 1914 года молодой Газиз Альмухаметов, впоследствии классик башкирской музыки, открыл здесь татарский любительский театр. Здание земской библиотеки в годы Советской власти послужило сначала клубом имени М. Калинина, затем кинотеатром им. Крупской. Оно не сохранялось, снесено в 1984 году сейчас только неофициальное название остановки автобуса напоминает о нем. Последняя перед революцией 1917 года подворная перепись населения (1912-1913 гг.) выявила в Мелеузе 837 хозяйств, в том числе 520 безлошадных дворов. Это говорит о том, что земледелием в то время занималась меньшая часть населения, большинство же – кустарным ремеслом, торговлей, обслуживанием предпринимательских производств: кожевенного, кирпичного, лесного и других. В Мелеузе в то время проживало 4728 человек. Таким образом, из потерянного на почтовом тракте извозчичьего яма за 240 лет Мелеуз стал городом, в котором проживает уже более 64 тысячи человек. По своему экономическому и социальному положению он занимает примерно среднюю позицию среди 21 городов Башкортостана. История любого населенного пункта, тем более города — это прежде всего история его экономического развития. Поэтому в нашем небольшом путешествии в прошлое и настоящее Мелеуза мы постарались дать характеристику именно в этом отношении.

источник: www.rodina-portal.ru

     Родились в городе Мелеуз:

www.safandeev.com


Смотрите также